Folkboat

Этот рассказ написан человеком первый раз побывавшем на парусном судне, до сих пор Анатолию приходилось управляться с лошадью на просторах Индианы, Небраски, Вайоминга… или гнать пару верблюдов через австралийские пустыни, так что пусть читатель простит автору достаточно вольное обращение с морскими терминами. Еще считаю своим долгом заметить, что автор не принадлежит к школе социалистического реализма, я постараюсь отметить те эпизоды, где реализм плавно перетекает в сюрреализм.

Я вернулся в Питер в свой день рождения и никто меня не ждал, чтобы отметить столь сомнительную дату. Сходил в соседнюю аптеку и купил пузырек спиртовой настойки боярышника, местные алкоголики покупают также настойку на овсе и морской капусте, а в азербайджанском магазине его хозяин Ибрагим подарил мне бутылку Советского шампанского, когда узнал о моем юбилее. В нашем околотке сплошь азербайджанские и армянские магазины и рестораны. Позвонил приятель, Леня Чурилов и поздравил с днем рождения, у его жены также 4 сентября был день рождения, но вместо застолья она отправилась в театр на "Фауста", меня тоже не радуют эти юбилеи. Леня предложил мне на выходные сходить на яхте в Кронштадт и на форты, я обрадовался такой возможности. Всю жизнь я завидовал тем счастливчикам которые могут себе позволить вот так запросто развернуть паруса, стать за штурвал и плыть за горизонт.

В пятницу вечером я позвонил Коле Философову, давнему приятелю Лени, который объяснил как добраться до яхт-клуба в Стрельне. С собой я прихватил Лену, радио-журналистку, которая когда-то делала со мной передачу об Австралии и США. Она принадлежит к этому новому классу людей, которые могут позволить себе поездки за границу, покупать продукты в Елисеевском и носить одежду от Армани. Конечно же, зарплаты журналистки не хватило бы на такие экзерсисы, но у мужа есть строительная фирма, доходы которой позволяют им жить по средствам

Наискосок от нас в электричке сидел парень лет 25-ти с компьютером фирмы "Siemens" на коленях и печатал какой-то шедевр, ну вот и мы докатились до эры сплошной компьютеризации. Рядом веселились студенты института культуры, раньше он назывался именем Н.К Крупской, жены Ленина, страдавшей Базедовой болезнью. Глаза от нее выпучиваются, на горле вырастает зоб и у больного нет никакого желания секса А студенты страдали склонностью к пиву "Очаков", курению в тамбуре и облегчению естественных надобностей в переходе между вагонами Через каждые пять МИНУТ в вагоне появлялись продавцы книг, авторучек, презервативов, мороженого, отверток, пирожков, так что читать что-нибудь интеллектуальное было невозможно. Большинство пассажиров решало кроссворды либо читало женские детективы, у нас за последние годы развелось мульён Araт Кристи. Ну а мы с Леной пили домашнее вино, приобретенное мною в вагоне-ресторане поезда Кишинёв — С Петербург.

От остановки электрички пришлось пробираться по щербленной асфальтовой дороге, фонари на придорожных столбах были разбиты, либо перегорели. Прохожие шарахались к обочине от проносившихся иномарок и наших драндулетов, население наше давно разделилось на пешеходов и автомобилистов и брешь с каждым годом увеличивается. Стрельна стала престижным районом после того как здесь начали реставрировать Константиновский дворец для резиденции Путина. Вся территория усадьбы перерыта, тысячи рабочих-мигрантов работают в три смены: здесь и турки, и украинцы, и белорусы, и молдаване, и туркмены, а вот русских мужиков не так уж и много. Мы турок побеждали, остальных присоединяли к России, отделяли, а теперь они нас обустраивают.
<Не видел я там туркмен, как он ночью национальность определил для меня загадка>

Яхту я нашел невдалеке от ворот яхт-клуба, это был одномачтовый фольксбот метров шести длиной, рассчитанный на пять человек команды. Как когда-то автомобиль "фольксваген" (народный автомобиль) выпускался для широкой публики, так и этот тип яхт строился для потребы непритязательных европейцев, без всяких прибамбасов и наворотов. Построена была яхта лет 30 назад в Голландии <в данном случае под Голандией подразумевается Эстония>: шпангоуты из дерева, а паруса и такелаж сделаны из современных материалов. Капитаном был Яша, парень лет тридцати, с великорусской внешностью и еврейским именем, а ведь раньше такое христианское имя часто давали деревенским детям. Еще более по-русски выглядела его миниатюрная жена со сказочным именем Алена. Ее круглое лицо с широкими скулами светилось радостью жизни и доброжелательностью к окружающим. Числилась она матросом и мальчиком за все. Замполитом корабля был Коля, который оправдывал свою чрезвычайно философическую фамилию неустанными трудами на литературном поприще, а для выживания освоил профессию виртуального дизайнера, которая давала ему возможность содержать семью и есть хлеб с маргарином и копченым сыром. На выходные же он отправлялся на яхте, чтобы расслабится от серятины нашей жизни. Сейчас он был занят приборкой каюты, а потом отдавал концы при отчаливании яхты от пирса. <Жив, однако, после отдания концов остался> Старпомом на борту числился Макс с немецкой фамилией Шульц, как-то странно мне было узнать, что человек с такой фамилией, напоминающей Штольца из романа "Обломов", работал не управляющим компании, а электромонтажником, но у него все впереди. Накануне Максик сорвался со столба при натяжке проводов и теперь прихрамывал, натягивая такелаж и снимаясь с якоря.

Мотор яхты был давно сломан, так что для выхода из бухты пришлось пользоваться веслами, а дальше мы подняли парус и могли покейфовать. Я достал красное вино, а хозяева развели спиртяшку и выставили немудреную закуску. Приняли мы на грудь лишь после того как вышли из гавани и миновали огромную драгу, копавшую фарватер для будущих кораблей направляющихся к будущей президентской резиденции. Ходить яхта могла лишь в пределах Невской губы, не дальше Кронштадта <в таком случае поход в Стокгольм летом 2001 года надо рассматривать, как вояж по Невской губе>, а за ним проходила морская граница, патрулируемая пограничниками. Ветер был встречный, так что пришлось идти галсами, я слышал раньше этот мореходный термин, а испытывать на себе не приходилось. На практике это означало ход зигзагами под 45 градусов к ветру и для изменения курса перекидывали парус в интервале 90 градусов и бегали по палубе, что отрывало от выпивки. Меня от матросской службы освободили, по возрасту и склонностью к выполнению функции тамады. Нужду справляли на корме по очереди, причем остальные перепирались на нос яхты и старались не слышать естественные звуки. <Интересная должна быть картина, когда рулевой "перепирется" на нос, надо полагать, что с балером подмышкой> Крейсерская скорость была не выше трех узлов в час, но мы не спешили. По морскому каналу двигались громадины океанских судов <на самом деле это был приснопамятный "Престиж" и его систершип "Гудермес" под непонятными флагами, и стояли они на мертвяках> и могли нас протаранить если бы мы сунулись им под нос. Был у нас даже спутниковый определитель наших координат с точностью до метров <GPS>.

Под утро мы угомонились и улеглись спать, оставив на корме вахтенного. Проснулся я от утреннего холодка, когда мы подходили к пирсу форта "Чумной". Его многометровые крепостные стены красного кирпича были пронизаны пушечными амбразурами, но сами крепостные пушки давно уже были сняты с вооружения. В конце XIX века здесь размещалась лаборатория по изготовлению противочумной сыворотки, которая рассылалась во многие страны мира. Работал здесь и наш знаменитый микробиолог Мечников, несколько ученых умерли здесь и были захоронены на территории форта, после чего форт был выжжен для дезинфекции, а лабораторию закрыли. Сейчас массивные ворота форта закрыты и проникнуть внутрь мне удалось, пройдя по узенькой наклонной бровке, которая окружала форт на высоте пяти метров от поверхности воды. Страшненько было идти было по этому парапету без возможности ухватиться руками за опору, а внизу торчали из воды железобетонные плиты и ржавая арматура.

Проникнув внутрь через амбразуру с выломанной решеткой, я оказался в огромном помещении диаметром около пятидесяти метров, по его периметру шли крытые галереи с пушечными амбразурами, картина напоминала разрушенные фантастические замки на гравюрах Веронезе. Как водится у нас, закопченные стены были исписаны матерщиной и посланиями типа: Коля + Маша = Любовь. Широкая винтовая лестница привела меня на крышу, откуда хорошо был виден Кронштадт, а на противоположной стороне в дымке проглядывали крыши Ораниенбаума. Благодоря заградительному огню пушек Кронштадта и фортов немцы не смогли овладеть за всю войну Ораниенбаумским "пятачком", заняв Петергоф и окраины Леннинграда.

Внизу меня ждала команда судна возле костра, на котором жарились на шампурах шпекачки, на нормальные шашлыки денег не нашлось, но красного вина и спирта было достаточно. В моем журнале было записано:

"Экипаж фолькбота "Викинг", находясь на форту "Чумной" в принципе в трезвом состоянии, подтверждает, что великий путешественник А. Шиманский действительно прошел 15 миль, не уронив присутствия духа (отчасти благодаря красному вину), посетил форт и почистил зубы.
Надеемся, что следующая запись в этом журнале за нашим факсимиле будет произведена в г. Копенгагене летом 2003 года.
Зам полит. Н. Философов Подпись заверяю: капитан Я Князьков. Подпись капитана заверяю: старпом М. Шварц. <в оригинале Шульц> Просто матрос: Е. Биелицки
N 59°59,900. Е 29°43,092. Форт "Чумной", Невская губа".

После завтрака решили идти на Кронштадт, откуда Лена решила ехать на автобусе в Питер. Прошли Головинский форт и запущенную военно-морскую базу, где ржавели крейсер и дизельные подводные лодки. На всем была печать небрежения и запустения, словно был из Кронштадта был выпущен дух и осталась ржавая, облупившаяся оболочка. Даже причала здесь не было, так что принайтовались к заброшенному торпедному катеру "Гордый", времен второй мировой войны. <Обычный буксир года 70-го постройки> Невдалеке толпились актеры и статисты, занятые в съемках сериала "Убойная сила", мне уже приходилось сниматься в этом фильме в качестве заложника бандитов, после чего эпизод пришлось переснимать. Запомнилось нервное, замученное выражение лица режиссера и покрытые белой шелухой псориаза его шея и локти. После этого у него погибли на съемках несколько статистов, так что мне повезло.

Шпалерный, выстроенный во фрунт Кронштадт, поразил меня своим былым величием, строгостью архитектуры и ее запущенностью. Правда, величественный храм Николая Чудотворца, где служил Иоанн Кронштадтский <вообще-то свт. Иоанн служил в другом храме> восстанавливался, рядом, на Якорной площади, почистили памятник адмиралу Макарову. На здании морского кадетского корпуса висят реставрированные памятные доски нашим великим флотоводцам Ушакову, Беллинсгаузену, Крузенштерну, Лисянскому, Нахимову и другим адмиралам, но нет памятника офицерам и матросам, погибшим во время первой мировой и гражданской войн, не говоря уж о Колчаке Зато есть улица имени Семена Рошаля, профессионального революционера, который в 21 год заведовал всей "техникой" Петербургского РСДРП(б): создавал нелегальные типографии, переправлял литературу и оружие, добывал документы. Вот этого-то шустрика Троцкий отправил в Кронштадт, чтобы возглавить тамошний комитет большевиков. Эта тифозная вошь заражала своей революционностью тысячи матросов, это он натравливал их на офицеров и адмиралов, рушил мощь Российского флота. Уже через месяц этот оборотень выступал от имени рабочих, солдат и матросов Кронштадта на митинге, посвященном возвращению Ленина из эмиграции в пломбированном вагоне. Одураченные большевиками матросы стреляли с борта "Авроры" по Зимнему дворцу,
разгоняли Учредительное Собрание, где-то в степях Херсона погиб матрос-партизан Железняк. За что боролись - на то и напоролись.
В 1921 году матросы Кронштадта подняли против большевиков восстание; поразительно, как же красногвардейцам удалось взять приступом эту крепость, наверное, перепились морячки с радости, ну и взяли их, тепленькими. бойцы 7-й армии Тухачевского. Помнятся мне строки Багрицкого. "Нас водила молодость в пламенный поход. Нас бросала молодость на кронштадтский лёд". Бросали их делегаты X съезда партии: Ворошилов, Дыбенко, Казанский, Седякин, Фабрициус, Федько, а также Бубнов и Затонский. Кроме тупоголового К. Е. Ворошилова, все остальные его соратники позднее погибли в сталинских застенках. Героя революции и расстрельщика крестьянского восстания на Тамбовщине, М. Н. Тухачевского Сталин обвинил в "бонапартизме" и расстрелял. Но ведь верили эти коммунисты и комсомольцы Багрицкие с Ярославскими в свою правоту и святость коммунистических идеалов, как и фашисты верили в Тысячелетний Рейх. Перестреляли большевики восставших, объявив их мелкобуржуазными элементами, как до этого эти матросики перестреляли своих офицеров Ведь победитель всегда прав.

Лена села на "маршрутку", на которую очереди не было, поскольку поездка стоила 20 рублей, а мы отправились на борт яхты, прихватив по дороге закуску и выпивку. Рядом с нами была причалена огромная яхта бизнесмена Андрея, на палубе расположился бомонд Петербурга, барышни в роскошных туалетах веселились в компании столь же стильно одетых мужичков. Официанты разносили шампанское и виски, бутерброды с икрой, бужениной и сыром, играла музыка, раздавался смех. Мы же перебивались портвейшком и спиртяшкой, а закусывали огурцами, но тоже было весело. <яхта была, водка тоже, все остальное навеяно, надо полагать пунктом 2>

Отчалили после полдня, когда ветерок потянул к югу, но не прошли и десяти узлов, как на траверсе Нового Петергофа ветер прекратился, "колдунчики", полоски пластика на вантах яхты поникли, как и наши паруса, мы никуда не двигались в течение восьми часов. Только сейчас я понял, что штиль страшнее шторма.

На следующий год команда Викинга планирует совершить переход из Петербурга в Копенгаген, а оттуда, если поход пройдет благополучно, продолжит его дальше. Хочется им пройти вокруг света, я сам давно мечтаю совершить что-то подобное, но дело всегда упирается в деньги. Я не умею находить спонсоров и все свои экспедиции совершал за свой счет, я не привык путешествовать с кем-то еще Ребята пригласили к ним присоединиться Ну а почему бы - нет. Я совсем измучился жить в этом городе Сонечек Мармеладовых, Раскольниковых, Рогожиных, Акакий Акакиевичей, майоров Ковалевых и бессмысленных Онегиных. Пора вырываться на морские просторы, пампасы, прерии, Кордильеры. Этому и будет посвящена моя следующая книга а пока до встречи друзья.